— Сэр, наши действия? — осторожно спросил пожилой капитан.

— Если бы я мог, — приглушенно сказал полковник, — я бы расстрелял их на месте. Но мы сейчас не на своей территории — это раз, и у нас важное задание — через неделю мы должны быть в Дели, где наши войска готовятся к схватке с сикхами.

Офицеры вздохами выразили свое разочарование. Полковник принял разумное решение — нельзя было пренебрегать пожеланиями генерал–губернатора. Хотя для сэра Чарльза Эмингтона это было нелегко: все знали, что он мечтал расправиться с этим Мишелем Казеновом. Ненависть к французу усилилась, когда тот попал под негласную защиту лорда Хардинга, генерал–губернатора Индии. Хардинг публично выразил Казенову, с которым ему не доводилось встречаться, свою благодарность на одной из церемоний в Калькутте. Казенов, несмотря на отвращение, питаемое им к англичанам, спас жизнь офицеру ее величества и горстке рядовых после битвы при Хайбаре, где английская армия потеряла шестнадцать тысяч солдат. И хотя благоволение генерал–губернатора не было засвидетельствовано документально, Мишель получил право свободно передвигаться по территории Индии.

«И теперь эта падаль как ни в чем не бывало разгуливает у нас под носом!» — возмутился про себя Эмингтон. Как он сожалел, что не может поступить с ним по своему усмотрению! Если бы можно было вернуться в Средневековье! Отголоски давних сражений, баталий Столетней войны, воинственные крики предков звучали в его ушах. Стычка же с человеком, объявленным вне закона, не принесла бы ему, Чарльзу Эминг–тону, ни чести, ни славы. Одни только неприятности…

— Вы двое поедете со мной! — приказал он, съезжая с дороги.

Престарелый капитан и один из уланов последовали за командиром. Втроем они поскакали туда, где в облаке пыли медленно двигался караван.

Офицеры с беспокойством смотрели вслед полковнику. Его гневливость, вспышки ярости и привычка решать все вопросы с помощью удара хлыста или пистолетного выстрела были всем известны, поэтому они безмолвно молили Бога защитить Эмингтона.