— Сделали что смогли.

— Наверно, Памела вышла, думаю, потому что Лео во дворе.

— Лео был во дворе?

— Да.

— Он лаял со двора?

— Да.

— Вы уверены в этом, мистер Мейснер?

— Красивая птичка, красивая птичка.

Мейснер кивает.

— Я увидел стоящего Лео. Он стоял и лаял на дом. Я решил, что Памела…

— Лео часто ночует во дворе? — спрашивает Джек.

— Нет, нет, — решительно говорит Мейснер, словно в ответ на что-то несуразное.

Джек спохватывается, что задал глупый вопрос — кто оставит ночевать во дворе такую маленькую собачку? Ведь сколько он видел объявлений о пропаже мелких собак и кошек, а если вспомнить, что вокруг бродят койоты, то понятна вся бессмысленность подобных объявлений.

— Койоты, — говорит Джек.

— Конечно.

— Вы видели пламя, мистер Мейснер? — спрашивает Джек.

Мейснер кивает.

— Какого цвета оно было? — спрашивает Джек.

— Красного.

— Кирпично-красного, ярко-красного, алого, вишневого?

Мейснер на секунду задумывается, потом произносит:

— Кроваво-красного. Вот так можно это описать.

— Ну а дым?

Здесь обошлось без вопросов и без колебаний.

— Черный.

— Мистер Мейснер, — спрашивает Джек, — вам известно местонахождение других членов семьи?

— Вчера вечером дети должны были ночевать у Ники — его очередь.

— Они в разводе?

— Неофициально, — говорит мистер Мейснер. — Ники теперь переехал к матери.

— А где она…

— В Монарк-Бэй, — говорит мистер Мейснер. — Я сообщил это полицейским, чтобы они могли известить.

А Бентли, думает Джек, сказал, что детей еще ищут…

— Жалко мне ребятишек, — говорит Мейснер и вздыхает. Вздыхает по-стариковски, вздохом много чего повидавшего человека. — Туда-сюда. Как шахматные фигурки.