— Я понимаю вас, — говорит Джек. — Что ж, спасибо вам, мистер Мейснер.

— Говард.

— Говард, — повторяет Джек. И спрашивает: — А почему они развелись, не знаете причину развода?

— Это из-за Памелы, — сокрушенно говорит Мейснер. — Пила очень.

Вот оно что оказывается, думает Джек, провожая взглядом удаляющегося Мейснера. Памела Вэйл освободилась на время от детей, ну и напилась. В какой-то момент выпустила Лео на прогулку, потом забыла, что он во дворе, и забралась в постель с бутылкой и сигаретами.

Покуривает и попивает, лежа в постели. Бутылка накреняется, водка плещет на пол. Памела Вэйл либо не замечает этого, либо ей наплевать. Потом, держа в руке зажженную сигарету, она вырубается. Роняет сигарету на пол, и та попадает аккурат на водочную лужицу. Алкоголь вспыхивает, пламя перекидывается на простыни и одеяла, комната наполняется дымом.

Обычно, чтобы от сигареты загорелись простыни, требуется минут десять-пятнадцать. За эти десять-пятнадцать минут Памела Вэйл могла бы учуять дым, почувствовать жар, проснуться, затоптать пламя, и дело с концом. Но водка вспыхивает моментально и дает пламя куда как жарче, чем от тлеющей сигареты, простыням загореться ничего не стоит, а, будучи в отключке, Памела не имеет шансов спастись.

И убивает ее не пламя, убивает дым.

Джек так и видит ее в постели, пьяную в стельку. Она в беспамятстве, но дышит, и легкие понемногу впитывают дым, заполняются дымом, и тут уж пиши пропало.

Она задохнулась от дыма во сне.

Как пьяница, захлебнувшийся собственной блевотиной.

Хоть в этом ей немного повезло. Она так и не узнала, что ее прикончило.

С пружин чуть ли не скребком счищать пришлось, но умерла она еще до того, как яростное пламя прожгло ее плоть, впечатав ее в металл. Она просто-напросто не проснулась. Разгорелся пожар, она вдохнула смертельную дозу дыма, а огонь, подпитанный всеми ее пожитками и собственным ее домом, разгорался все жарче и жарче, так что даже расплавил ее кровать.