Мы подъехали к поселку Локаст-Вэлли — Сюзанна сбавила скорость. Поселок наш неплох, чистенький, с маленькой железнодорожной станцией в центре. Отсюда я езжу на свою работу в Нью-Йорк. В этом поселке немало магазинчиков и модных бутиков, которые открылись здесь задолго до того, как появились слова для их обозначения.

Церковь Святого Марка находится на северной окраине города. Готический храм из темного камня ярко сверкает новенькими стеклами, завезенными из Великобритании. Он был построен на пожертвования жен миллионеров, отобравших деньги у мужей, собиравшихся проиграть их в покер. Было это в 1896 году. И жены, и мужья давно уже на небесах.

Сюзанна нашла парковку рядом с роскошным «роллс-ройсом». Мы поспешили в церковь, так как колокола уже возвестили о начале службы.

* * *

На обратном пути слово взяла Этель.

— Я полагаю, — молвила она, — пастор Хеннингс был абсолютно прав, когда говорил о том, что каждый из нас просто обязан взять на пасхальную неделю под свою крышу хотя бы одного бездомного.

Сюзанна нажала на газ и крутанула руль. Это заставило чету Аллардов резко отклониться влево и на время замолчать. Однако чуть позже Джордж, когда-то также усердный прихожанин, заметил:

— Я думаю, пастору Хеннингсу не мешало бы самому исполнять то, что он проповедует. Он и его жена проживают совсем одни в огромном доме.

Джордж чует лицемеров за версту.

— Миссис Аллард, считайте, что я разрешил вам взять одного бездомного на пасхальную неделю. — Я ожидал, что мне на шею накинут веревку и начнут душить, но вместо этого услышал ответ:

— Пожалуй, я напишу мистеру Стенхопу и получу разрешение от него.

Тронут. Одним коротким предложением она напомнила мне, кто хозяин имения, а заодно выдала амнистию отцу Сюзанны: тот по своим взглядам на общественные проблемы напоминал мне штурмовика третьего рейха.