Вольфганг почти падал с ног от изнеможения.
– Да, – выдавил он и обхватил себя руками, чтобы согреться.
– Когда-нибудь, – продолжал отец свое вдохновенное предсказание с ключом зажигания в руках, – мы вернемся сюда и все будет так же, как сегодня. С той лишь разницей, что на плакатах будет стоять имя Вольфганга Ведеберга.
«Никогда в жизни», – подумал Вольфганг, но ему не хватило сил произнести это вслух. Вместо этого он попросил:
– Может, мы сядем в машину? Мне холодно.
Глава 2
Ширнтальская гимназия была старым неуклюжим зданием с высокими окнами, обрамленными желтым песчаником. Когда они учились в шестом классе, учитель по природоведению имел привычку открывать окно и спрашивать: «Какой камень лежит в верхних пластах Шварцвальда? Цветной песчаник, господа!» Затем он стучал кулаком по раме, повторяя: «Цветной песчаник. Название указывает на то, что он бывает разных цветов, и здесь мы имеем, как нетрудно заметить, желтый». Из того же желтого песчаника была высечена высокая арка над главным входом, над которой большими буквами было выгравировано: «Высшая школа». Висящий тут же жестяной фонарь несомненно тех же времен, когда еще говорили: «Высшая школа» вместо «Гимназия».
По утрам на маленькой площади перед школой царила настоящая давка. По сути, это была даже не площадь, а въезд на парковку под школой для учителей. С семи утра сюда подъезжали школьные автобусы, выплевывая толпы учеников, которые группами толпились на старой булыжной мостовой, с большой неохотой пропуская машины учителей. Только те, кому надо было успеть списать домашнее задание, в силу необходимости сразу же поднимались в класс.
Вольфганг с самого утра был не в духе. И даже встреча с лучшим другом и соседом по парте, никогда не унывающим, неистощимым на выдумки Чемом, и его жизнерадостное приветствие не прибавили ему настроения.
– Дружище, не делай такого лица, – с вызывающей ухмылкой воскликнул Чем, – у нас через две недели каникулы, и, кроме того, только не оборачивайся, но сейчас, прямо в этот момент, она смотрит на тебя, клянусь!