Копенгаген

Малоун увидел, как огонь, спускавшийся к первому этажу, остановился, преодолев три четверти лестницы, и больше не двигался. Он стоял перед одним из окон и искал глазами что-нибудь, чем можно было бы разбить толстое стекло. Стулья, которые Малоун заметил, стояли слишком близко к огню. А тем временем вторая машинка продолжала колесить по залу, разбрызгивая горючую смесь. Малоун боялся двинуться с места. Можно было, конечно, избавиться от одежды, но его волосы и кожа тоже были покрыты той же смесью.

В стекло трижды стукнули.

Малоун резко развернулся и всего в футе от себя увидел знакомое лицо того, кто смотрел на него снаружи.

Кассиопея Витт.

Но как она здесь оказалась?

Впрочем, удивляться времени не было.

— Мне нужно выбраться отсюда! — крикнул он.

Кассиопея показала в сторону двери.

Малоун сплел пальцы рук, давая понять, что дверь заперта.

Тогда женщина сделала ему знак отойти от окна.

Как только он это сделал, из жужжащей штуковины посыпались искры. Малоун метнулся к железной твари и наподдал ей ногой. Когда она, крутясь в воздухе, отлетела в сторону, он заметил под ее брюхом колесики и какие-то механические приспособления.

Сзади послышался хлопок, потом второй, и он понял, что делает Кассиопея. Стреляет в окно. А затем Малоун увидел то, чего не заметил раньше. На стеклянных музейных шкафах лежали пластиковые баллоны, наполненные прозрачной жидкостью.

Стекло треснуло. Медлить дальше было нельзя. Очертя голову Малоун кинулся почти в самый огонь, схватил один из запримеченных им стульев и с силой швырнул его в поврежденное окно. Стекло брызнуло снопом осколков, и стул вылетел на улицу.

Механический поджигатель, словно придя в себя после пинка, выплюнул сноп искр. В центре зала, где находилась машинка, вспыхнуло голубое пламя и стало разбегаться во все стороны, включая и то место, где стоял Малоун. Он вскочил на подоконник и спрыгнул вниз, удачно приземлившись на ноги. Кассиопея стояла в трех футах от него.