На стуле с резной выгнутой спинкой, наподобие тех, что разыскивал в поисках бриллиантов небезызвестный герой Ильфа и Петрова, сидел коллекционер антиквариата и, морщась, ощупывал шероховатость опоясавших седую голову бинтов.

Полковник деликатно кашлянул, обращая на себя внимание.

— Что у вас похищено?

— Вы знаете… — на высокой ноте начал Меркурьев. — Как это звучит не странно, но ничего ценного.

— То есть?.. Не успели?

— Не могу судить, — виновато улыбнулся старик, вновь трогая перевязку. — Я неосмотрительно повернулся к ним спиной, хотел переодеться. Не в домашнем, знаете ли, ехать в милицию… Они же представились вашими сотрудниками… Тут меня чем-то по затылку и огрели.

— Но… на первый взгляд, чего не хватает на месте?

— Да почему на первый?.. Я точно вам скажу, что грабители унесли. В стенке, у меня там нечто вроде архива… знаете, некоторые бумаги выбрасывать жалко, вот и храню до поры… так вот, там хранилась папочка…

— Документы?

— Можно сказать и так… Но, я повторюсь, ценности они из себя никакой не представляют. Разве что для меня, как память об отце.

Он поднял глаза на стену, на пожелтевшую от времени фотографию, заправленную в рамочку и под стекло. На ней был запечатлен морской офицер в облегающем плотную фигуру парадном кителе, пышные черные усы его лихо закручены, левая рука покоилась на рукояти кортика.

— Почему они не взяли картины? — покрутил в недоумении головой коллекционер. — Любая из них немалых денег стоит. А альбомы с марками… Поверьте, у меня есть такие редчайшие экземпляры…