Это утро оказалось последним, когда они еще были все вместе: муж, жена и двое детей — совсем маленький сынишка и дочь-школьница. Хотя это и не имеет значения. Теперь, после всего, что произошло, уже ничего не имеет значения. А началось все довольно забавно. Мужчина собирался завтракать. Остывшие за ночь деревянные половицы холодили его босые ступни. Бросив мимолетный взгляд в сторону разовой плиты, он вдруг заметил, что их сиамская кошка внезапно уткнулась мордочкой в миску с молоком. Кошка вообще была довольно бестолковой. Ей нравилось спать на включенном телевизоре, но во сне она вертелась и часто падала на пол, а потом таращила свои круглые голубые глазищи, не понимая, что произошло. А еще она любила смотреть на пламя свечей и садилась так близко, что иногда опаляла себе усы. Теперь же эта дуреха, кажется, разучилась лакать молоко. Мужчина едва не расхохотался, наблюдая, как она пытается подняться и отряхнуться, но смех застыл в горле, когда ее передние лапки подломились и она снова упала головой в миску. Маленькое тельце содрогнулось в конвульсиях и обмякло. Мужчина нахмурился и встал из-за стола, чтобы подойти поближе.

Падая, кошка опрокинула миску и теперь лежала в молочной луже. Он поднял безжизненную тушку, которая показалась ему странно тяжелой. С мокрой шерстки сквозь его пальцы капли молока падали в лужицу.

— О Господи! — выдохнул мужчина.

Клер, которая возилась с малышом, устраивая его на высоком стульчике, обернулась на голос мужа. Она озадаченно посмотрела на кошку в его руке и так же, как он, нахмурила брови.