Болден понял, что попал в ловушку. И еще понял, что теперь поздно думать о ловушках и что он пошел на это еще тогда, когда оставил Дженни на улице.

Первым выводи из строя самого здорового.

Болден, как полузащитник в регби, врезался в темноволосого плечом. Удар получился сильный. Он еще хорошенько дал кулаком в солнечное сплетение, но рука будто врезалась в мешок с цементом. Отступив на шаг, темноволосый схватил кулак Болдена, затем руку и швырнул его через бедро. Болден откатился вправо, стараясь увернуться от опасного удара ногой. Быстро вскочив, он нанес противнику несколько ударов сначала в челюсть, потом в скулу. Латиноамериканец не пошатнулся и, надвинувшись на Болдена, стал колотить его по рукам. У самого латиноамериканца ручищи были как у мясника. Болден вцепился ему в воротник и с треском дернул рубашку, а затем, высвободив плечо, ударил снизу. Но парень вдруг куда-то исчез. Кулак Болдена врезался в воздух, и мир перевернулся вверх тормашками. Земля ушла из-под ног, а небо у него над головой закружилось так, как у летчика-аса, выполняющего бочку. На секунду возникло ощущение свободного падения, и тут же плечо врезалось в асфальт.

Лежа на спине, Болден старался восстановить дыхание. Затем попытался подняться, но к этому времени оба мерзавца уже стояли над ним. Руки свободно опущены. Казалось, ни один из них нисколько не запыхался и не устал. Нож исчез. Его место занял пистолет с глушителем.

— Ладно, ваша взяла, — сказал Болден, поднимаясь. — Но на этих часах есть гравировка, и к утру полиция получит заявление. Вам их никуда не толкнуть. — Он выдавал фразы очередями, словно оператор на телеграфе отбивал сообщение азбукой Морзе.

Латиноамериканец сунул ему часы:

— Забирай.

Болден держал часы на ладони.

— Я, может, и спасибо должен сказать? — Сбитый с толку, он посмотрел через плечо на темноволосого и увидел, как в начале переулка показался черный «линкольн». Задняя дверца открылась, но из машины никто не вышел, — Парни, вам чего нужно-то?