Реальный Бомбей представляет собой землю, отобранную у океана и осушенную градостроителями, теми самыми героями, что драгируют океанское дно, стремясь поднять город еще на несколько бесценных футов над уровнем моря. Блистающие фантастической белизной башни отеля, построенного на левые деньги, ныне возвышаются на той самой земле, что еще год назад, на прошлой неделе, даже вчера была закрашена на карте голубым цветом открытых океанских просторов.
Новый город разрастается не по горизонтали, а по вертикали, не как остров, а как полуостров, напоминающий ладонь с полусогнутыми пальцами, словно в приглашающем, зовущем жесте. Здесь называют это окультуриванием земель, их отвоевыванием. И говорят, что Бомбей – город, возведенный на двадцати милях гнилой, дурно пахнущей грязи. Самая последняя автомобильная карта уже успела настолько устареть, что даже те земли, на которых стоят здания, где печаталась сама эта карта, обозначены густо-лазурным цветом, что означает пространство все еще не освоенное, не отвоеванное и до сих пор пребывающее под водой.
Но как можно отвоевывать то, что тебе никогда не принадлежало?
Как только дорога вышла на дамбу Махим и густая растительность, отличавшая трущобы вокруг аэропорта, осталась позади, я опустила окно такси, и сразу же салон наполнился густой, почти осязаемой, словно вчерашняя подливка к ягненку, жарой. Вместе с ней в такси вторгся запах грязи и сточных канав, временами перебиваемый каким-то другим, более свежим ароматом. Да-да, совсем недавно прошел дождь, подтвердил водитель, дождь, всего лишь дождь, а вовсе не дожди, которых уже ждали, и поэтому температура не упала, как обычно бывает во время затяжных ливней.