— Что? — переспросила она.

— Мальчик — каратист, — ответила за Вольку Инна.

— Да! — почувствовав в голосе Инны издевательские нотки, треснул кулаком по столу Волька. — Мы вообще кирпичи ломаем!

Стаканы подпрыгнули, расплескивая чай. Анастасия Ивановна отшатнулась.

— Пяткой в ухо — и копыта кверху! — добавил Волька и вновь треснул кулаком по столу. Надо было, конечно, врезать ногой, — это гораздо сильнее впечатляет, — но он не сообразил вовремя.

— Вы лошадей бьете? — задала дурацкий вопрос Анастасия Ивановна. По ее лицу нельзя было понять, или она действительно испугалась или подначивает Вольку.

— Копыта кверху — это значит «отдать концы», «сыграть в ящик», «дать дуба», — перевела Инна как специалист по бандитскому жаргону. И тоже нельзя было понять, серьезно она принимает Волькино заявление или ехидничает.

— Издеваетесь?! — шмыгнул носом Волька. — Ну-ну! Доиздеваетесь, только поздно будет!

В купе стало тихо. Лишь колеса гремели на рельсовых стыках. Полоскалась на ветру занавеска. В распахнутое окно влетал теплый ветер, отчего на Волькиной макушке шевелились выгоревшие волосы.

Анастасия Ивановна и Инна с любопытством разглядывали Вольку. И опять же трудно было понять, с любопытством или с издевкой.

— Молчите? — спросил Волька. — Ну-ну! Домолчитесь, только поздно будет.

Тут Волька задумался, что бы еще такое сказать значительное, но так как в голову ничего не приходило, он еще раз на всякий случай треснул кулаком по столу.

— Что здесь происходит? — повернувшись к Инне, спросила Анастасия Ивановна. — Это… Это что такое?! — возмутилась Анастасия Ивановна, указывая на Вольку.

Инна забралась с ногами на сиденье и не ответила. Анастасия Ивановна растерянно огляделась. Как опоздавший в театре, и слабым голосом позвала:

— Проводник…