— Это мне проводника звать надо, — Волька подул на покрасневшую от ударов руку. — Какая я вам крыса? Подумаешь… Уши! У вас тоже, может, уши оттопыренные, так что, их тоже — ножом! Да?! Может, вы психи какие!

Тут наконец до Инны дошло, в чем дело. Она повалилась на сиденье и стала хохотать. Ее просто корчило от смеха. Она просто умирала.

— я вам, тетя, говорила, что вы… что вы с вашими гороскопами… с вашими методами определения дня рождения по ушам… тетя! — хохотала Инна и никак не могла остановиться.

У Вольки в голове тоже слегка прояснилось. Конечно, как это он сразу не догадался! Все эти свиньи, все эти крысы — это же все из гороскопов! Вот это дело! Как же теперь быть? Как же он, Волька, сразу не догадался? А теперь эти точно подумают, что он какой-нибудь отсталый. Какой-нибудь несовременный. А ведь и нужно-то было всего ничего — поддержать разговор. Порассуждать о животных и их повадках. Тьфу!

— Да-а! — протянула тетя. — Уму непостижимо, что где-то не придают значения гороскопам. Да-а! Город есть город, провинция есть провинция. И никогда им не встретиться… А может быть, это и к лучшему. — Говоря это, Анастасия Ивановна достала маникюрный набор и принялась за ногти.

Тем временем Инна перестала хохотать и тщетно пыталась придать лицу былое скорбное выражение.

«Ну, это ладно, — подумал Волька. — Это выяснилось. Это гороскопы. Но что пищит, когда они его едят?»

— А вы действительно каратист? — между тем спросила Инна.

— А-а это… — покосился Волька на свою ушибленную руку. — Это да. Каратист. Правда, еще не такой, как Янчик Пузаковский.

— Пузаковский? — заинтересовалась Инна.

— Мой друг. Он, правда, заикается, но это все равно не помешало ему. Потому что он творчески подходит. Я даже думаю, что он китайцев обогнал.

— Это как же?

— Как? Ну, вот как китайцы ломают кирпич?

— Ну, рукой… Об голову еще. Я по видакам видела, фильм с этим… Брюсом Ли.