- Как величайший счастливец, выигравший неожиданно в лотерею миллионы лир...

- Я имею в виду, что ты чувствуешь теперь, когда обрел своего отца?

. - Я его еще не обрел, - ответил Марио.

Это было действительно так, потому что на самом деле, сколько он ни искал в своей душе, он не находил той искры нежной близости, которая согревает и воспламеняет родные сердца. Может, она погребена под горой холодного пепла, навеянного многолетним отсутствием родителя.

- Но я его, конечно, обрету, когда начну жить рядом с ним, - сказал он оптимистически.

- Естественно... Требуется какое-то время для подобных вещей, - согласился Сорело.

Когда Марио надел темный костюм и встал у зеркала, то, пораженный переливами фантасмагорического галстука и белоснежными отблесками безупречного жилета, словно утренний озноб, почувствовал гордость привилегированного наследника. А две тысячи долларов, которые сунул ему в бумажник в качестве первой дозы Сорело, придавали уверенность.

- Сегодня ты меня угощаешь... Приготовься тратить много, потому что с нами в компании будут две очаровательные манекенщицы... - сказал Сорело.

И был удивлен, с какой легкостью Марио воспротивился его покровительственному тону.

- Сегодня я пойду к Адриане, чтобы рассказать ей новости... - твердо сказал Марио тоном хозяина, не признающего возражений.

- Как вам будет угодно, мистер Паганини- младший... - ухмыльнулся Сорело, весьма довольный тем, что Марио так быстро входит в свою роль, - ведь это вы босс.

Глава 4

Сильная пурга разыгралась этим февральским вечером в Манхэттене. Густые белые хлопья походили на куски штукатурки, оторванные сильным ветром от небоскребов. Они блистали, как многоцветные конфетти в праздничной иллюминации Пятой авеню. Они слетали стайками на Центральный парк и усаживались на деревья вместе с черными галками - это черно-белое сочетание кое о чем напоминало Марио...