Сорело вытащил из ящика кучу журналов и газет.

- Вот Игнацио Паганини... - показывая одну за другой различные фотографии со светских раутов, обедов, премьер, на которых смокинги и туалеты влиятельных лиц играли роль второго плана для пожилого человека с серебристыми волосами и олимпийской простотой.

- И этот всесильный мистер Паганини так сильно интересуется моей трубой? - спросил Марио, чувствуя зуд в спине то ли от своей простертой позы, то ли от того, что невидимые, но осязаемые крылья вырастали за плечами.

- И не только трубой... Но и вами...

- Мистер Паганини?

- Должен вам сказать, «Паганини» - это фирма. Прозвище. Его так прозвали сотрудники, потому что он, так сказать, одна из первых скрипок в экономической жизни страны. Настоящее имя у него другое...

Сорело глубоко вздохнул и с беспокойством посмотрел на Марио.

- Вы хорошо себя чувствуете? Могу я продолжать?

- Продолжайте... Продолжайте, - сказал Марио.

- Его настоящее имя... Игнацио Кондекорто!

- Что? - как рыба затрепетал в кресле Марио.

- Да, вот так... Великий Игнацио Паганини – ваш отец.

- Мой отец жив? Папино мио!! - завопил Марио и потерял сознание.

- Врача! - закричал Сорело.

Глава 3

Великая весть застала Игнацио Паганини в Калифорнии, в Санта-Монике, на верхнем этаже приморского отеля «Пасифик», который станет его собственностью, если сегодня с успехом завершатся переговоры. Вокруг целая стая посредников, адвокатов, экспертов, консультантов, неугомонных и расторопных, словно маленькие рыбки, сопровождающие акулу и служащие ей как бы органами ориентирования, -тяжело дышат, все в поту, без пиджаков, рубашки расстегнуты.