Волк осторожно приподнялся, готовый при малейшем движении со стороны чадящих машин, вновь броситься ничком на землю. Внимательно всмотрелся в открывающуюся глазам картину. Отметил для себя еще одно неподвижно лежащее тело в тлеющей на спине полевой куртке. Тишина. Ни звуков, ни движения… Ничего…

— Черт, Фаш! Похоже, мы всех их убили! — в голосе неприкрытые досада и разочарование.

Всех убивать не планировалось, хотя бы одного надо было взять живым. Халилю требовался заложник. Живой израильский солдат, которого можно было бы показать по телевиденью, у которого в Израиле нашлись бы родные и близкие, требующие от правительства новых уступок террористам. То есть такой человек, жизнью которого можно было бы шантажировать ненавистных евреев, так же как это уже было недавно с захваченным два года назад пограничником. Вот только, похоже, не получилось. Даже если в этом чертовом пекле, что они здесь устроили, кто-то и уцелел, он, наверняка, нашпигован пулями и не переживет рывка через границу. Толку от заложника, который загнется от ран в пути?

Фашист, опасливо присевший на колено и настороженно сжимающий автомат, вгляделся в сочащиеся черным дымом машины.

— Не может быть, эти суки живучие. Просто наложили в штаны, и боятся обозначиться, трясутся за свои драгоценные шкуры. Только и всего, а ты панику зря разводишь.

— Зря панику говоришь, развожу, — ухмыльнулся уголком рта Волк. — Может, сходишь тогда, проверишь? Заодно работу проконтролируешь, а?

Глаза его опасно сверкнули, зло прищуриваясь, превращаясь в узкие щелки из которых зрачки смотрели острыми змеиными жалами.

— А что? Думаешь слабо? — презрительно скривился Фашист, приподнимаясь с колена и вскидывая к плечу автомат. — Сейчас схожу, приведу тебе этих засранцев.

— Ладно, уймись, ты мне еще живой нужен, — со значительным нажимом глядя напарнику прямо в глаза и не отводя взгляда, произнес Волк. — Пошли кого-нибудь из Абдов, только быстро. Время дорого. Эти, — быстрый кивок в сторону горящих машин. — Вполне могли ехать с включенной на передачу рацией. Так что того и гляди, дождешься тревожную группу.