— Не понимаю.

— Я хочу, чтобы ты вернулся.

— Нет, — без малейшего промедления ответил я. — Я никогда не вернусь.

Он положил руку мне на плечо.

— Ты должен меня выслушать, а уж потом будешь решать.

Я не ответил.

— За мою долю в компании я могу получить тридцать два миллиона от «Паломар Плейт».

— Так получай.

— Получу, но при одном условии. Они хотят преемственности. И готовы заплатить, если ты займешь мое место.

Я ответил долгим взглядом.

— Твое предложение меня не заинтересовало.

— Ты должен вернуться, — настаивал он. — Если б ты знал, чего мне стоили последние годы, когда ты сидел в своем доме, пересчитывал денежки да трахался в свое удовольствие. Все шло у меня наперекосяк. Ничего не получалось. Но потом мне повезло. Я попал в точку. И все заговорили, что к Сэму Бенджамину вернулась прежняя хватка. Но и я и ты знали, что это не так. Ту сделку подготовил ты, и я провернул ее лишь потому, что мне дали кредит. Хватка была не моя, но твоя. А теперь я знаю, что не способен на большее, даже если встану на голову и буду писать вверх.

Он достал из кармана пачку жевательной резинки, развернул одну пластинку, положил в рот, вторую протянул мне.

— Диетическая. Без сахара.

Я покачал головой.

Он жевал, словно раздумывая, с какой стороны подобраться ко мне.

— Все у меня не так. Когда-то я думал, что смогу опереться на детей. Теперь мне ясно, что я тешил себя ложными надеждами. Мы хотели взвалить на них слишком тяжелую ношу. Ожидали, что они ответят на наши вопросы, а им дай бог разобраться со своими. Ты знаешь, где сейчас Младший? — ответил он сам, не дожидаясь, пока я разлеплю губы. — В Хейт-Эшбюри.

Вчера, перед тем как прилететь сюда, мы, его мать и я, ездили к нему. «Дениз, — сказал я ей, — ты оставайся в отеле. Тем более, что идет дождь. Я его найду». Я взял напрокат лимузин и шофер повез меня в город. Потом я остановил машину и прошелся по улицам. Я никогда не видел такого обилия молодежи. И вскоре мне начало казаться, что все они — мои дети. Голова у меня пошла кругом. А потому я обратился к здоровенному негру-полицейскому и через двадцать минут поднялся на четвертый этаж в холодную, как могила, квартиру. Младший был там, в компании еще дюжины парней и девиц.