В преддверии праздника Дня всех Святых стены коридора были украшены большими оранжевыми тыквами из бумаги и ведьмами, летевшими на метле, что напоминало, по мнению Джесс, детский сад. Они услышали пожелание «удачи!» Грега Оливера, прошли мимо приемной к площадке лифтов за стеклянными дверьми. Из большого окна за шестым лифтом открывался вид на всю западную и северо-западную часть города. В ясный день можно было легко различить аэропорт О'Хара. Даже до далекого графства Дюпейдж, казалось, подать рукой.

Женщины молчали, спускаясь в лифте на первый этаж, понимая, что все важное уже сказано. Они вышли из лифта, завернули за угол, демонстративно пройдя мимо офиса службы «жертва-свидетель» с большим панно фотографий под заголовком «МЫ ПОМНИМ С ЛЮБОВЬЮ» и направились в застекленный переход, соединявший Административное здание с помещением суда в следующем доме.

– Где вы припарковались? – спросила Джесс, собираясь проводить Конни на улицу через такую же строгую охрану, как в аэропорте.

– Я приехала на автобусе, – начала объяснять Конни, но тут же смолкла, поднеся руку ко рту. – О Господи!

– Что? Что такое? – Джесс последовала глазами за испуганным взглядом женщины.

На другом конце коридора, прислонившись к холодной стеклянной стене, стоял мужчина, его худощавая крепкая фигура выражала угрозу, грубоватые черты лица наполовину скрывала густая прядь длинных растрепанных светлых волос, достающих до воротника его коричневой кожаной куртки. Он медленно повернулся им навстречу, Джесс заметила, что его губы скривились в такую же вызывающую мурашки ухмылку, которую она видела утром перед работой.

– Я – Смерть, говорила ухмылка.

Джесс содрогнулась, но попыталась сделать вид, что ее обдал порыв холодного воздуха, ворвавшегося в прихожую через вращающиеся двери.