Когда огонь охватил заднее крыльцо дома соседки Джеймса Пенни, она позвонила в пожарную часть еще раз. Там в это время царила неразбериха. Диспетчер посоветовал ей выйти на улицу и ждать прибытия пожарной команды. К приезду пожарных от дома соседки уже ничего не осталось. Как, собственно, и от того, что стоял следом за ним. Пустынный ветер перенес огонь через разделявший их узкий проем, и жившая во втором доме пожилая чета выбежала, спасая свои жизни, на улицу. К тому времени в Лэйни уже мчались пожарные команды из Ланкастера, Глендейла и Бейкерсфилда. Те были хорошо экипированны и спасли положение. Они принялись поливать из шлангов разделявшие дома сухие кусты и дальше пламя не пустили. В итоге сгорели всего три дома. Один принадлежал Пенни, два других — его жившим с подветренной стороны соседям. Через два часа с паникой было покончено, и ко времени, когда Пенни отъехал от городка Мохаве на пятьдесят миль к северу, шериф Лэйни как раз принялся вместе с пожарными инспекторами по кусочкам восстанавливать картину случившегося.

Они начали с дома Пенни, который стоял с наветренной стороны, сгорел первым и потому уже успел немного остыть. Сгорел он практически до бетонных плит, на которые были настланы полы, однако разобраться в планировке дома было все-таки можно. Да и свидетельства того, что здесь произошло, просто-напросто бросались в глаза. С одного из боков прежней гостиной виднелось большое черное пятно. Глендейлский инспектор опознал в нем то, что видел уже множество раз. Это были остатки поролоновой набивки дивана или большого кресла, политого бензином и затем подожженного. Очевиднейший случай поджога. Дело довершили усилившийся ветер и близость других домов.

Шериф отправился на поиски Джеймса Пенни, намереваясь сообщить ему, что кто-то спалил дотла его дом и дома его соседей.