Он оглянулся.

Жанна уже спустила ноги с дивана и, перегнувшись в поясе, шарила по паркету, ловила кроссовки.

— Пойдем столовую вскроем, — сказал тогда Игорь. — Или кафетерий, поближе.

— Хорошая шутка, мне понравилось, — она была серьезна. — Во-первых, в холодильнике у системщиков остался почти целый торт от вчерашнего.

— О! — восхитился он. — Да, конечно!

— Во-вторых, у Ирины в тумбочке склад печенья.

— Да! — закричал он. — Йес!

— В третьих, сейчас будем пить чай. Можешь сходить за водичкой, я не обижусь. По пути откроешь машинный зал и возьмешь из холодильника торт. Программа ясна?

Она встала, собрала недостающую одежду, принялась приводить себя в порядок. Одежды в ней недоставало изрядно. Джинсы на полу, а чтобы вернуть на место лифчик, надо сначала скинуть с плеч блузку. И свет падает с бесстыдной прямотой. Привыкнуть к таким сценкам невозможно.

Он отвернулся, упершись раскаленным взглядом в черную лужу за окном. Отсюда, со второго этажа, лужа была прекрасно видна — вечная поганая жижа в самом центре вечного институтского двора. Взгляд остудился в муках.

— Интересно, здесь еще есть кто-нибудь? — спросила сзади Жанна, громко шурша то ли брючинами, то ли рукавами.

— Где?

— В институте.

— На проходной две-три бабули. Плюс дежурный, он должен сидеть у проректора.

Она неслышно подошла, обхватила его руками, прижалась к костлявому боку.

Он вдруг подался вперед. Легонько толкнулся лбом в стекло:

— Подожди. Кто это?

По грязному, немытому с прошлого дождя асфальту бежал человек. Высокий, мощный — мечта любой нормальной женщины. Не просто бежал, а несся с бычьей целеустремленностью: размашисто шлепнул ногой в лужу (ох, как брызнуло!), споткнулся о валяющуюся доску, исчез, растворился под аркой…