— Верно! — согласился Морковка. — Но кто виноват, что твое прозвище на лице написано?

Я, конечно, возмутился. Быть бы драке. Да вмешался Сеня Мостовой.

— Чего ты обижаешься? — спросил он меня.— Думаешь, приятно очки носить? Меня из-за них в боксёры не берут. Я-то ведь не обижаюсь, а меня Очкариком прозвали.

Тут староста класса Антон Милеев ввязался в разговор. Прикинулся, что набивается на прозвище:

— У меня прозвище тоже написано. Только на руке. Я левша. Можете Левшой звать. Не буду спорить.

Когда человек сам напрашивается, то ему нарочно отказывают. Я это сколько раз замечал. Все видели — Антоша хитрит. Он не левша, а только умеет боксировать правой и левой. Прозвище ему всё равно не дали.

— Если исподтишка левой в боксе атаковать, то нокаут верный, — объяснил Сеня Мостовой и похлопал Антошу по плечу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ХОЧУ БЫТЬ ФОКУСНИКОМ

О веснушках, которые отражают радиацию

Расстроился я от разговора в школе и плохо спал ночью. Всё ерунда какая-то снилась. Будто летаю с ребятами в космосе. Мы хотим прорваться к Солнцу. Только оно не подпускает нас. Тогда Антон Милеев пытается нокаутировать Солнце своей левой. Но оно стреляет радиоактивными лучами. Пришлось мне отразить их своими веснушками...

Проспал, конечно. Прибежал в школу, когда урок уже начался. Приоткрыл дверь нашего класса. Лёнька Булин меня сразу заметил.

— Смотрите! — закричал. — Веснухин пришёл!

Такого ещё не бывало. При учителях меня Веснухиным никогда не обзывали. Я растерялся и, вместо того чтобы убежать, ещё больше открыл дверь. Все засмеялись. Только учительница не смеялась. Постучала по столу, чтобы замолчали, и сказала:

— Заходи, Ильюшин, заходи! В следующий раз не опаздывай.