— Точно? Я думаю, примерно одна тысяча восемьдесят два.

Интересно, он меня забудет?

Восемь месяцев назад Брайан улетел со своей эскадрильей. Не представляю, как он пилотировал и как сажал самолет на палубу, борясь с порывами ветра. Развод — это как циркулярная пила. Она безжалостно травмирует. Я точно знала: несмотря на свой бравый вид, брат чувствовал, будто его порезали на части. Это понимал и его командир, посоветовав пилоту забыть все и не дать женщине довести себя до ручки. Понятное дело, начальству не слишком приятно думать, что Брайан Делани может «случайно» уронить на палубу истребитель стоимостью в пятьдесят миллионов долларов. Задумавшись на секунду: и почему это, черт побери, ушла жена?

А Табита попросту исчезла.

Предварительно она обналичила чековую книжку, заодно сняв максимум возможного с семейных кредиток. Потом снялась с места. Путешествуя, она расплачивалась наличными и не оставляла следов. Во всяком случае, мы не сумели ее разыскать.

Месяцем позже начали приходить письма. Они предназначались Люку, приходили на мой домашний адрес, и в них не было ни обратного адреса, ни извинений.

«Мамочка хотела бы оставаться с тобой, но ей так плохо и ей нужно уехать, — писала она. — Может быть, если папа вернется домой и будет о нас заботиться, все еще станет на свои места».

Послания доходили до нас из места под названием «Земля обращенной к себе жалости». Что-то вроде парка развлечений, спрятанного за горизонтом реального мира. Там стояли кривые зеркала, отражавшие в сильно преувеличенном виде все жалобы до одной, а игра «Кто самый обиженный?» шла по кругу в бесконечном цикле.

Эти письма не раз заставляли просыпаться среди ночи. Она что, действительно хотела «как лучше»? Или думала, Люк поймет ее мотивы? Боже, неужели она хотела, чтобы мальчик повлиял на Брайана? А ребенка мучили кошмарные сны, он дрался в школе, иногда до конца занятий прятался в туалете.