Поздно вечером, докуривая в кровати остатки марихуаны прошлогоднего урожая, он решил позвонить Памеле Коэстер, провинциальной субретке, которая удачно снялась три года назад в нашумевшем документальном фильме Стрикланда о жизни низов нью-йоркского общества. Время от времени он приглашал ее для различных услуг, и их отношения постепенно сделались постоянными.

— Привет, Памела, — сказал он, когда на другом конце раздался ее голос. — Старый дружок вернулся.

— Эй, старый дружок! — оживленно воскликнула Памела. — Когда приехал?

— Только что, — ответил Стрикланд. — Сегодня.

— Только что, — удивилась Памела, — и уже звонишь мне. Какой ты умница.

— Так что подгребай ко мне. И прихвати что-нибудь.

— Часа в два, может быть, в три, так пойдет? Правда, я не смогу остаться надолго. Мы посмотрим что-нибудь?

— Мы побеседуем, как обычно. Ты не могла бы чуть раньше?

— Угу-у, — задумчиво протянула Памела. — Мне, право, неудобно, и, пожалуйста, не сочти за вредность, но я вынуждена спросить номер твоей кредитной карточки. Ужасно, правда?

— Ради Бога, — пробормотал Стрикланд и, вынув кредитную карточку, продиктовал ей номер.

Через несколько часов, когда он уже видел во сне птиц, снизу позвонили и ему пришлось спуститься, чтобы открыть входную дверь.

— Эй, ты не меняешься, — заявила ему Памела. Она повернулась и, подав знак, отпустила такси, на котором приехала. — Позвонил сразу, как только вернулся.

На ней были черный берет, кожаная куртка с меховым воротником и дорогие ковбойские сапоги, расшитые затейливым узором. Берет, в сочетании с большими очками в оправе и кожаным портфелем в руках, придавал ей пристойный вид представительницы мира высокого искусства. В фильме Стрикланда она имела огромный успех благодаря своей необычной внешности, довольно хорошо поставленной речи и непохожести на привычный образ проститутки, сложившийся в кинематографе. "Изнанка жизни" — так он назвал фильм.