— Но это же смешно, — удивился Стрикланд.

— Он часть моего прошлого. Теперь он все время твердит мне: "В тебе нет ни капли благодарности". — Она задержала дыхание на вдохе. — А я и соглашаюсь: "Правильно. К тебе — ни капли". Так что с ним, похоже, все кончено.

— Бедный Джуниор.

— Я слышала, что он курит крэк и подцепил какую-то заразу. То ли сифилис, то ли спид, как говорят его сучки. Во всяком случае, им это не нравится.

— Очень хорошо, Памела.

— Он хуже паршивого ниггера. Ему крышка. — Голос ее взвизгнул, а рука резко рубанула воздух, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба с Джуниором. — Да-а! Он стал кучей дерьма! Наконец-то мы выбрались из-под него! — кричала Памела. И вдруг, выйдя из роли на полуслове, спросила: — Ну как?

Стрикланд аплодировал, беззвучно сводя ладони.

— Чудесно, — одобрил он вполне серьезно. — Жаль, что этого нет в моем фильме.

— Ты, Стрикланд, — по-детски протянула она, — всегда пялишься на меня. Я чувствую это задом.

— Знаешь, что я вижу? — Стрикланд пропустил «зад» мимо ушей. — Я вижу, какие зеленые и холодные у тебя глаза.

— Не говори так. — Она закрыла глаза рукой.

"Как хищная рыба", — подумал он. Работа с ней была опасной, но он держал ситуацию под контролем.

— Как насчет того, чтобы я снял тебя на пленку, Памела?

— Нет, — захныкала она. — Хватит.

— Всего лишь видеокамерой.

— Что это будет? — жалобно спросила она. — Взгляд на проститутку? Нет! Хватит!

— Понимаешь, в чем дело, Памела. Из-за всех этих наркотиков, которыми ты пичкаешь себя без разбора, в голове у тебя невообразимая каша. Я хочу опять снять тебя в фильме, старушка.

Она вновь надула губы.