— Нет.

— Может быть, мне надо запугать тебя? Может быть, мне называть тебя сукой?

Памела стиснула зубы и затрясла головой.

— Может, мне следует сказать: "Погнали, сука!" Заорать на тебя. Может быть, тогда мы сможем работать.

Она отвернулась.

— Связать тебя, что ли? Ты ведь любишь подобные штучки.

Она счастливо, как ребенок, заулыбалась, от страданий не осталось следа. Ему все же удалось развеселить ее.

— Стрикланд! — в ее голосе уже чувствовалась нежность. — Рон, черт тебя побери!

— Ты пойми, я предлагаю тебе картину, которая будет полностью твоей. Мне хочется смешать в фильме все жанры и приемы. И все будет о тебе. Назову фильм «Памела». Не находишь, что это было бы здорово?

— Я не верю.

— Ах! — воскликнул Стрикланд. — Тогда ты глубоко ошибаешься. Потому что я никогда не шучу по поводу своих замыслов.

— Правда?

— Памела, как мне убедить тебя?

— Послушай, Рон, — она вдруг переменила тему. — Мне, правда, жаль, что я взяла с тебя деньги. Ты даже представить не можешь, с какими ужасными людьми мне приходится иметь дело.

— Я никогда не против того, чтобы заплатить за разговор, — заверил ее Стрикланд. — Я не плачу только за секс.

Она поджала губы и состроила скорбную мину.

— Тебе не нравится секс, Рон?

— Ну что ты! — засмеялся Стрикланд. — Секс есть секс.

Она опять отправилась в ванную. Пока она чем-то там занималась, Стрикланд рылся в своих запасах, стараясь найти что-нибудь такое, что могло бы поразить ее воображение. В нижнем ящике шкафа с бумагами ему попалась древняя запись радиобеседы, в которой он принимал участие еще будучи ребенком. Чтобы раздобыть эту вещь, ему пришлось немало попотеть в позапрошлом году. "Жаль до чертиков, но все же запущу", — подумал он и, сдув пыль, поставил бобину на магнитофон.

Памела вышла из ванной с румянцем на лице и повлажневшими губами.