– Пронесло! – радостно сказал Лялин, когда они достигли ворот. – Теперь мы обычные граждане! Никто не догадается, а если спросят, что делали на свалке, скажем, бомжи: пропитание разыскивали!...

Здешняя квартира Кудрина выглядела почти так же, как прежняя. Только по причине отсутствия жены заросла пылью и паутиной.

На кухне высилась гора немытой посуды, на полу валялись окурки. С отвращением скинув пропахшую помойкой одежду, Сергей принял душ. Лялин тем временем обследовал содержимое холодильника. Разыскав там десяток яиц и кусок сала, он быстро сварганил яичницу, поставил на плиту чайник.

– Нам нужно поговорить, Витя, – утолив голод, сказал Кудрин.

– Валяй!

– Я, понимаешь ли, сегодня утром поскользнулся, ударился головой об асфальт и частично потерял память!

– Неужели?!

– Истинная правда! Например, я не помню, что такое закон Мартынова, когда и почему его приняли...

От удивления глаза Лялина едва не вылезли из орбит. С минуту он молчал, разинув рот, затем покачал головой и с жалостью поглядел на Сергея.

– Н-да! – протянул старший лейтенант. – Здорово тебя долбануло!

– Витя, расскажи, пожалуйста! – жалобно попросил Кудрин.

Вместо ответа Лялин вынул из кармана пиджака тоненькую брошюрку и протянул Сергею.

– Читай вслух!

– «Закон Мартынова, – заикаясь, начал Кудрин, – принят Государственной Думой по предложению депутата Мартынова И. Г. четырнадцатого февраля одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года, подписан президентом шестнадцатого февраля». Строчки расплывались перед глазами, Сергей почти не слышал собственного голоса. Весь текст он не запомнил, только отрывки. Правда, и этого оказалось достаточно.