Я подняла открытку дрожащими руками и погладила кругленькие пальчики, нежные пяточки. Проглотив набегающие слезы, я перевернула открытку.

Я перечитала этот напечатанный на машинке текст три или четыре раза, пока до меня не дошел ее смысл. Потом отбросила открытку. «Какому идиоту придет в голову писать такое?» — подумала я и в ту же минуту поняла, кто это был. Только один человек мог ненавидеть меня так, чтобы называть гадиной и шлюхой, только он один знал об аборте. Это Геерт. Его ребенка я уничтожила. Я распахнула дверь, думая, что он стоит на пороге и злобно ухмыляется. Но кроме мяукающей кошки там никого не оказалось.

Вот черт! Совсем крыша поехала.

Я налила воды в кофеварку, насыпала в фильтр кофе; я так дрожала от злости, что даже перепачкала весь стол. Закурив, я уставилась на мутную коричневую жидкость, которая медленно капала в кофейник. Ну вот, дождалась. Сколько я с ним мучилась, пытаясь отвязаться от него, теперь он, конечно, будет меня преследовать. Я посмотрела на окна соседского дома. Я не была знакома со своими соседями, они всегда держали шторы закрытыми. Конечно, это он.

Угроза серьезная. Может, пойти с этим в полицию? Еще четыре дня назад он обозвал меня шлюхой. Я сказала ему, что сделала аборт, и он, ругаясь и бушуя, вылетел из двери. Он, конечно, ужасно разозлился. Что это, его месть? Мне не верилось. Если уж он кому и причинит зло, так это самому себе.

Но кто же, кроме него, знал об этом? У кого еще может быть причина так ненавидеть меня?

Я вспомнила о той ссоре, когда мы с детьми пришли домой, а он ждал нас на ступеньках. Я чувствовала себя слишком скверно, чтобы обсуждать с ним что-то, у меня не было сил выдумывать всякую чушь, объяснять ему, в чем дело. Я бухнула ему все как есть прямо на пороге, хотя заранее собиралась скрыть это от него.