— Если это кажется вам забавным… — Аркадий пожал плечами.

— Но вы же были исключены из партии!

Аркадий подумал, что у Инвалида это воистину больное место. Увольнение, ссылка — это чепуха. Самое большое наказание для аппаратчика, которого он постоянно боится, — лишиться партийного билета. Молотов, например, был лишен всех постов за то, что тысячами подписывал смертные приговоры жертвам сталинского режима, однако самым большим ударом для него стала потеря партийного билета.

— Быть членом партии — большая честь. Для такого человека, как я, — чересчур большая.

— Я тоже так думаю. — Воловой снова стал перелистывать бумаги, потом обвел взглядом полки с книгами — уж в них-то никогда не найдешь столь нелепой истории. — Наш капитан, разумеется, член партии. Однако, как и многие моряки, он обладает решительным характером, всегда не прочь пойти на риск. Он весьма сведущ в том, как надо ловить рыбу, обходить айсберги и швартоваться в порту. Но политические проблемы, вопросы человеческой психологии — это сложнее, это гораздо тоньше… Конечно, капитан хочет знать, отчего умерла эта девушка, — мы все этого хотим. В настоящий момент для нас нет ничего более важного. Именно поэтому любое расследование должно вестись под должным контролем.

— Мне уже говорили об этом раньше, — кивнул Аркадий.

— Вам говорили, но вы не слушали. Иначе вы бы оставались в рядах партии, государственным служащим высокого ранга, уважаемым членом общества. В вашем досье отмечено, что вы не сходили на берег в течение года. Вы просто пленник на этом корабле, Ренько! Когда мы вернемся во Владивосток, ваши приятели разойдутся по семьям или любимым девушкам, а вас примут в объятия пограничники, та же госбезопасность. И вы это знаете, иначе сошли бы на берег, когда мы в последний раз заходили в порт. У вас нет дома, вам некуда податься. Единственная ваша надежда — получить исключительно положительную характеристику с «Полярной звезды». А характеристику эту буду писать я, это моя обязанность.