Римо улыбнулся ей, и она опустила глаза на пистолет; бледное лицо залилось краской. Костяшки пальцев, сжимавших оружие, побелели, словно она боялась, что оружие заживет собственной жизнью, если его как следует не сжать в кулаке.

Брат Че протянул удостоверение брату Джорджу.

– Ладно, – сказал он. – Деньги при вас?

– При мне, если у вас есть товар.

– А какие гарантии, что мы получим деньги, если покажем его?

– Но я у вас в руках. Вы вооружены.

– Не доверяю я ему, – произнес брат Джордж.

– Все в порядке, – отозвался брат Че.

– Давайте прикончим его. Прямо сейчас, – снова вмешалась сестра Алекса.

– Ни в коем случае, – ответил брат Че, засовывая за пояс свой «смит-вессон».

– Мы можем сами все напечатать. Выпустить так, как захотим. Скажи ему! – снова заговорила сестра Алекса.

– И прочтут это все те же двести человек, которые и так разделяют наши взгляды. А «Таймс» сделает это достоянием мировой общественности, – сказал брат Че.

– Кому какое дело, что подумает общественность в Мексике? – не унималась сестра Алекса.

– Не доверяю я ему, – упрямо твердил брат Джордж.

– Давайте соблюдать революционную дисциплину, – предложил брат Че и сделал знак брату Джорджу встать у двери, а сестре Алексе – у входа а ванную. Шторы на окнах были опущены.

Римо знал, что они находятся на двенадцатом этаже. Кивком головы брат Че предложил Римо присесть к журнальному столику, сверкающему хромированными и стеклянными поверхностями.

Сестра Алекса привела из ванной какого-то бледного очкарика и помогла ему подтащить к журнальному столику большой черный чемодан с новенькими кожаными застежками. Очкарик выглядел так, словно солнце ему всю жизнь заменял свет люминисцентных ламп.

– Мы получили гонорар? – поинтересовался он, глядя на брата Че.

– Сейчас получим, – ответил тот.