Сантомассимо впал в мрачное расположение духа. Он остановил машину перед небольшим подъемом у бетонной стены, на которой виднелись предостерегающие надписи о злой собаке, бдительных соседях, сигнализации. Бронте тоже нахмурился. Если «кадиллак» и эта вилла принадлежали погибшему, то они прибыли в дом, куда ступила смерть.

— Давай посмотрим, есть ли кто здесь, — сказал Сантомассимо.

Имение оказалось гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на него с дороги, где они оставили «датсун». Это был настоящий замок, а перед ним простиралась идеально подстриженная лужайка, нечто вроде плато над Палисейдс, шоссе Пасифик-Коуст и пляжем. Тонкие струйки воды, испускаемые вращавшейся дождевальной установкой, заботливо орошали ряды алых роз и голубых дельфиниумов.

Сантомассимо позвонил. Им открыл юный слуга-латинец. Сантомассимо показал ему полицейское удостоверение. По тому, как слуга занервничал, стало ясно, что он находится в стране нелегально.

— Мы хотим поговорить с мистером Хасбруком, — сказал Сантомассимо.

— Мистера Хасбрука нет дома. Мистер Хасбрук на работе.

— А где он работает?

Слуга, который, как понял по его произношению Сантомассимо, был не мексиканцем, а гватемальцем или даже колумбийцем, колебался, не зная, что лучше — ответить на заданный вопрос и избавиться от полиции или на всякий случай промолчать.

— В центре, — наконец сказал он.

— Адрес, роr favor.

Слуга облизал пересохшие губы и посмотрел сперва на сержанта Бронте, затем на Сантомассимо.

— Шеффилд-билдинг, — старательно выговорил он. — Люкс. На самом верху.

Сантомассимо записал адрес.

— Название компании знаешь? — спросил Бронте.

— «Хасбрук».

— Понятно, что Хасбрук, — раздраженно бросил Бронте. — А называется как?

— «Хасбрук».

— Понятно, компания «Хасбрук».

— «…и Клентор».