— Сейчас находится в государственной клинике для душевнобольных в Камарильо.

Капитан Эмери посмотрел на стоявших в тени Хейбера и Бронте. Их темные силуэты хранили молчание. Продолжая держать самолет в руке, капитан указал на мусор, разложенный на столе:

— Ну хоть что-нибудь можно извлечь из этого дерьма?

— Может быть, позже что и всплывет, — сказал Бронте, — но пока…

Капитан Эмери какое-то время пристально разглядывал мусор, потом резко перевел взгляд на Сантомассимо.

— Лейтенант Сантомассимо, — тихо произнес он, — скажите честно, что вы думаете. Он убьет еще кого-нибудь?

— Вы скажите мне, капитан. Назовите возможные мотивы, подскажите направление поиска. Пока все, что у нас есть, — это ни с чем не сообразный способ убийства. Я хочу сказать, что мы не знаем, с кем или чем имеем дело.

— А хотите знать, лейтенант? — спросил Эмери. — Я скажу вам.

Сантомассимо проследил за тем, как капитан поставил модель аэроплана на стол. Казалось, что самолет вот-вот взлетит, взмоет вверх, сделает петлю и, повинуясь пульту дистанционного управления, рухнет на кучки мусора, в которых, быть может, удастся отыскать какие-то улики, позволяющие найти убийцу. Детективы, думая каждый о своем, долго смотрели на бутылочные крышки, использованные презервативы, камни и желтоватый попкорн.

— Мы имеем дело с маньяком, — наконец произнес капитан Эмери.

По вечерам в пятницу Сантомассимо обычно ходил в кино. На этой неделе главным хитом в кинотеатре «Уилшир» в Вествуде были «Огни города»,

Он рассеянно наблюдал за сценой боя с участием вертолетов над морем у берегов Флориды и лениво жевал попкорн, вновь и вновь мысленно возвращаясь к убийству на пляже. Что такого сделал Хасбрук, чтобы разносить его на куски? Кто обставил его последние минуты с таким дьявольским юмором? Чьим любительским фильмом явилась эта смерть — смерть столь ужасная, что ее нельзя было бы показать на настоящем экране?