— Нет, нет, это не так!

— Хорошо, мы так любим друг друга, что никогда не ссоримся. Ну, и где мы тогда? В меблирашке с — с дешёвыми обоями. Спагетти на ужин семь раз в неделю? Если я представлю, что ты так живёшь и по моей вине, — он помедлил, потом очень тихо сказал: — Тогда уж лучше застраховаться и прыгнуть под машину.

Она снова начала плакать.

Он закрыл глаза и заговорил мечтательно, убаюкивающе, нараспев произнося слова:

— Я так замечательно всё спланировал. Этим летом я приехал бы в Нью-Йорк, и ты представила бы меня ему. Я сумел бы ему понравиться. Ты рассказала бы мне, чем он интересуется, что любит, что не любит. — Он остановился на секунду, потом продолжил. — И после окончания университета мы бы поженились. Или даже этим летом. В сентябре мы бы вернулись сюда, чтоб закончить наши последние два курса. У нас была б небольшая квартирка, совсем рядом с кампусом…

Она подняла голову.

— К чему всё это? — взмолилась она. — Зачем ты всё это мне говоришь?

— Я хочу, чтоб ты поняла, как прекрасно, как замечательно всё могло бы быть.

— Я понимаю. Думаешь, я не понимаю? — рыдания сдавили ей горло. — Но я беременна. У меня двухмесячная беременность. — Тишина была такой, будто весь мир вокруг внезапно замолчал. — Ты что, хочешь отделаться от меня? Улизнуть? Так?!

— Нет, о боже, Дорри, нет! — Он схватил её за плечи и привлёк к себе, так что их лица оказались прямо напротив друг друга. — Нет!

— Тогда что ты делаешь со мной? Мы должны пожениться немедленно! Выбора у нас нет!

— У нас есть выбор, Дорри, — возразил он.

Он почувствовал, как напряглось её тело.

Издав ужасающий едва слышный стон: "Нет!", она принялась исступлённо мотать головой из стороны в сторону.