За дверями его кабинета, в дежурной части, семеро членов опергруппы специального назначения сосредоточенно обсуждали связи между организованной преступностью и политическими партиями, одобрительно кивая друг другу. Они поставили на своего шефа очень приличную сумму, рассчитывая на его победу в чемпионате департамента по кендо, и теперь с радостью позволили своей “лошадке” отдохнуть и набраться сил. Кроме того, все было спокойно.

И в это время зазвонил телефон.

Тошио Секинэ, старший общественный обвинитель, был седым человечком шестидесяти с лишним лет и, избери он карьеру актера или комментатора на телевидении, где от него потребовались бы респектабельность и серьезная торжественность, казался бы довольно невзрачным и маленьким. Вместо этого он занялся юриспруденцией и избрал для себя поприще общественной службы, сделав карьеру совершенно головокружительную даже по высоким стандартам Токийской общественной прокуратуры.

Секинэ-сан занимался, и не безуспешно, тем, что отправлял за решетку коррумпированных политиков и чиновников. В большинстве стран подобная служба раскрывала бы ничем не ограниченные перспективы, однако в Японии дело осложнялось тесными связями политиков с “Бориоку-дан” – синдикатом организованной преступности. Коррупция и политика сплетались настолько тесно, что чем дальше, тем труднее было разобраться, что же на самом деле является незаконным. Действительно, раз уж коррупция стала нормой политической жизни, может быть, она перестала быть коррупцией и превратилась в один из способов, благодаря которым политическая система продолжает функционировать?

Прокурор отпил маленький глоток зеленого чая. Он происходил из рода самураев и придерживался вековых традиций государственной службы. К современной политической системе Японии он относился с неодобрением, если не с отвращением. Большинство избранных на государственные посты политиков казались ему скудоумными и продажными людьми. К счастью, они были в основном не в состоянии управлять государством, в котором имелась превосходно организованная и в значительной степени не подверженная коррупции гражданская служба и законопослушное население, руководствующееся конфуцианской трудовой этикой.