— Этот чертов старикашка просто издевается над нами! — истерически вопил Главный церемониймейстер. — Он или садист, или паяц!
Взбешенные зрители сволокли Пруденцу с его судейского кресла и потащили по улицам во дворец Великого герцога.
Великий герцог бунта не одобрил: он возлежал со своей фавориткой, посещавшей его по пятницам. Когда Орбайс и Цурлино предстали перед ним в Зале Любви, он выслушал их весьма неприветливо.
— Пришлите ко мне старика! — оборвал он их жалобы.
К приходу Главного судьи Великий герцог уже облачился в пижаму.
— Я в курсе дела, — с улыбкой сказал он, — и в целом разделяю ваши взгляды. Но вы что же, хотите истребить все наше население? Что же я буду за Великий герцог без подданных? Нет, такое правосудие не для нас, Пруденца. Идите, идите себе спокойно.
— Куда, ваше высочество?
— На плаху. И, право же, не надо расстраиваться!..
ЗАКОН НЕ ОБОЙТИ
В дверь постучал маленький, худенький человек с картонной папкой под мышкой. От этого слабого толчка гнилая, источенная мышами, хлипкая дверь мгновенно подалась. В двери не было ни замка, ни даже щеколды. Эту смехотворную заслонку, казалось, поставили только затем, чтобы в щелях ее завывал ветер.
Во время одного из самых страшных в истории человечества наводнений три четверти зданий рухнули как карточный домик. Могучий поток грязи унес в море одежду, запасы продовольствия, скот и великое множество всякого добра. Город будто вымер. Население, оплакав свои потери, укрылось в чудом уцелевших домах и церквах.
И вот человечек вошел в древний, полуразвалившийся, давным-давно заброшенный монастырь. Теперь его заполонили те, кто выжили после наводнения и не нашли прибежища в городе. В каждой келье поселилось по семье. С потолка свисала паутина, постепенно обволакивая и стены.