– Да. Мама с нами не живет, а у прислуги выходной.

Когда они вошли в дом, Бильбо сказал: – у меня есть предложение. Отец сейчас в кабинете. Вы подождите в холле, а я пойду один и все ему расскажу. Думаю, так будет лучше. Если он захочет с вами поговорить, я позову.

Уильямс согласился, и Бильбо отправился в кабинет. Вскоре Уильямс услышал гневный крик отца и мольбы мальчика. Потом все стихло. Через некоторое время Бильбо вышел в холл и поманил Уильямса в кабинет.

– Вы отдаете себе отчет, мистер Уильямс, что это шантаж? – сурово спросил Карл Феттерман.

– Я бы так не сказал, – вполне серьезно отвечал Уильямс. – По-моему, честная сделка. Неужели будущее вашего сына вам не дороже денег?

– Если это будущее будет таким же, как прошлое, то лучший выход для него – немедленно сесть в тюрьму! Он опозорил меня и всю нашу семью. Ничтожество! Дрянь! – Разъяренный Феттерман продолжал осыпать сына оскорблениями.

Мальчик стоял с опущенной головой, весь в слезах.

– И наконец последняя капля – ввязался в уголовщину. Не ребенок, а какой-то моральный урод! Ни о себе не думает, ни об отце. Ведь я у всего города на виду, я вынужден заботиться о своей репутации.

– Поэтому-то я и уверен, что вы примете мое предложение, – перебил Уильямс.

– Но не пятьдесят же тысяч! Где я раздобуду столько наличными?

– Наверняка у вас есть небольшой запасец, – улыбнулся Уильямс. – Заначка от налогового инспектора.

– Как прикажете вас понимать? – взревел Феттерман. – Вы намекаете, что я бесчестно уклоняюсь от уплаты налогов?

– И в мыслях нет. Просто ставлю вас в известность, что если вы немедленно не уплатите эту сумму, я поеду в полицейское управление.

– Куда угодно, – ответил Феттерман. – Мой сын дома, и я присягну, что он провел дома весь вечер. Как вы это опровергнете?

– Скажу правду: что ваш сын захотел сначала поговорить с вами без меня и что вы предлагали мне деньги за то, чтобы я на него не доносил.