— Ясное дело, читают. Но ты затеял эту комбинацию пятьдесят лет назад и до сих пор все отлично работало. Думаю, это лучшая система, пап! У него, кстати, есть сын. И я могу продолжить в том же духе.

— Что ты знаешь о его сыне?

— Кажется, он финансист или что-то в этом роде. Живет в Англии, в Лондоне. Он ни хрена не знает и вписывается в схему еще лучше профессора.

— Забудь об этом. И обруби все концы. Немедленно! — приказал Джо Салазар не допускающим возражения тоном. — Используй другого «призрака». У нас сейчас подходящих кандидатур много.

— Как скажешь. — Тони наклонился вперед и положил руку на поверхность отцовского стола. — Ты вот все время говоришь мне, чтобы я учился. В таком случае ответь, зачем отказываться от того, что прежде являлось беспроигрышной комбинацией?

Тони попытался изгнать из голоса нотки осуждения, прорывавшиеся иногда в его речи. Что греха таить? Когда он смотрел на отца отстраненным взглядом, Салазар-старший, который до сих пор заказывал себе костюмы у дешевого портного из Бронкса и обладал при малом росте полной оплывшей фигурой, представлялся ему весьма грубым, малопривлекательным и неотесанным субъектом. Он признавал его бесспорные достижения в бизнесе, но считал, что родителя необходимо цивилизовать и осовременить.

— Странно, что ты этого не понимаешь! Сам же сказал, что его сын — финансист и живет в Европе. Очень может быть, что в один прекрасный день он отправится на какой-нибудь прием, где встретит некоего швейцарского банкира, который, отведя его в сторонку, начнет рассыпаться перед ним в благодарностях за то, что этот парень идет по стезе своего отца. Ну что, въехал? Или для твоего умишки это чересчур сложно?

— Ну, подобное развитие событий представляется мне несколько надуманным…