— И мне тоже, — вздохнул мотоциклист, глядя на повязку, закрывающую его бедро.

По-прежнему никакой реакции.

Женщина отменно поработала. Прежде чем позволить ей забинтовать ногу, он пытался дать ей кое-какие советы, но, успокоенный ее уверенными движениями, умолк. Настоящая фермерская дочь. Она сменила эластичный бинт и импровизированный компресс, использованные, чтобы зафиксировать внутренние ткани и предотвратить кровотечение, — это было болезненно. Затем промыла рану водой и с трудом извлекла деревянную щепку, засевшую в задней части ляжки, — эдакую дрянь десять сантиметров в длину и три в ширину, которая, к счастью, не задела бедренной артерии. Снова все промыла, зашила шовным материалом и продезинфицировала бетадином

— Ты с ними заодно? — Зоэ пристально смотрела на чужака.

— С кем «с ними»?

— С теми, кто хочет причинить нам зло.

— Я один. — Мотоциклист опустил голову. — Кто хочет причинить вам зло?

— Такие, как ты. Их полно. Они живут вокруг. — Девочка села, перестав прикидываться. — Нас не любят. Из-за папы.

Смуглая мордашка под жесткими курчавыми темно-рыжими волосами.

— И часто эти люди приходят?

Зоэ пожала плечами, утвердительно кивнула, задумалась.

— А если я поем, ты маме тоже дашь поесть?

Мотоциклист кивнул.

— А папе?

— Да.

— И Аю?

Псу.

— Потом.

Они спустились в кухню. Мотоциклист взял свой рюкзак, затем в скрытом под лестницей электрощите повернул отключенный на ночь предохранитель подвала. Он усадил Зоэ за стол, включил радио, поискал новости. Послушал несколько минут. План «Ястреб», развернутый ночью для поимки беглеца. Имя не называлось. В прессу просочилась очень незначительная информация. У него на этот счет не было никаких сомнений.