— Non si preoccupi. Non state andando a morire.

Прежде чем устроиться на сиденье, незнакомец тщательно протирает то место на почтовом ящике, которого коснулись пальцы монсеньора, когда священнослужитель получил прицельный выстрел в плечо.

Монсеньор Фиренци неотрывно созерцает происходящее. Тело вновь пронзает боль. Так вот что испытывают раненые! — думает он. Незнакомец зачищает следы недавнего происшествия. Надо же — зачищает следы! Какое забавное словосочетание. Тело вновь пронзает острая боль. В такие мгновения думаешь о доме, а с языка срываются слова на португальском:

— Que Deus me perdoe.

Незнакомец неспешно усаживается в автомобиль. Едут со средней скоростью, чтобы не вызывать подозрений. Профессионалы. Знают, что делать и как. Улица вновь возвращается к первоначальной тишине. Всё как обычно — словно ничего и не произошло. На почтовом ящике, за который цеплялся монсеньор Фиренци, не осталось ни единого пятна крови, однако едва ли не чудом, втайне от преследователя, кардиналу удалось втиснуть внутрь конверт, за который он так крепко держался.

ГЛАВА 2

Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя.

Послание к Римлянам, 14:7.

Альбино

29 сентября 1978 года

Есть люди, для которых обыденность и повседневность — тяжелые жернова, перемалывающие и разрушающие их жизнь. Такие люди страдают от постоянно повторяющихся событий — мгновениями, минутами, дни и недели напролет, и презирают установленный распорядок, по которому вновь и вновь катится их жизнь, точно по краю жернова, что перемалывает и разрушает, заставляя страдать от постоянно повторяющихся событий — мгновениями, минутами, дни и недели напролет, и презирают установленный распорядок, по которому вновь и вновь катится жизнь…