Для других же, напротив, подчинение установленному распорядку — это необходимость, цепь привычных, связанных между собой, повторяющихся событий. Такие люди предпочитают размеренный ход жизни, сторонясь сюрпризов и избегая неожиданностей. Но и с теми, и с другими жизнь жестока. Одним — блистание театральной сцены, другим — рутина пошивочной мастерской.
Впрочем, сестре Винченции на однообразие жизни жаловаться не приходилось. Теперь уже почтенная старушка, она почти двадцать лет тому назад попала в услужение к дону Альбино Лучиани. И если на то была воля Господа, то кто осмелится усомниться в божьем предопределении? Более того, Всевышнему было угодно, чтобы дон Альбино и сестра Винченция после стольких лет снялись с насиженного места; их нынешнее жилье отстояло от венецианских апартаментов на шестьсот километров. Но и здесь, невзирая на суровые превратности судьбы, трудолюбивая сестра Винченция ни на что не жаловалась.
Монахиня давно проснулась. Рассветало, и желтоватые фонари на площади еще не погасли. В эти ранние утренние часы, ровно в четыре двадцать пять, монахиня покорно приступала к своим ежедневным обязанностям. Все ее действия были подчинены строгому распорядку, с которым она успела свыкнуться за долгие годы.
Старая женщина внесла серебряный поднос, на котором стоял кофейник и чашка с блюдцем, и оставила ношу на передвижном столике у двери в спальню дона Альбино Лучиани. После давней операции по излечению синусита всякий раз после пробуждения недавно избранный папа ощущал во рту неприятный горький металлический привкус. Это ощущение дон Альбино изгонял при помощи кофе, который сестра Винченция приносила ему по утрам.
Пройдя по коридору, ведущему в личные покои понтифика, сестра Винченция обратила внимание на деталь, которую поначалу едва не пропустила. Прошло уже больше месяца с тех пор, как монахиня повторяла привычный ритуал в новой обстановке. Она еще не свыклась с длинными темными коридорами, где лишь призрачный свет позволял по ночам хоть как-то различать предметы. «Это очень неудобно, дон Альбино, когда едва видишь даже то, что держишь в руках», — изредка жаловалась женщина.