Президент понизил голос:
– Я уже слышал о них. Мне рассказывали, что они бесстрашны, что эти христиане какие-то особые люди.
Вздохнув, Гозан произнес:
– Христиане! Какую ценность они собой представляют! Другие тоже утверждали, что они христиане...
Брови президента изогнулись дугой, лоб наморщился.
– Да, но эти люди – другие. Они очень глубоко верят в своего Бога, так глубоко, что черпают в своей вере необыкновенную силу. Я не понимаю их религию, но они не испытывают такого чувства страха, какое испытываем мы. Гозан только засмеялся:
– Ха-ха! Просто они еще никогда не пытались войти в Пасть Дракона! Они никогда не пытались открыть эту Дверь! Они еще узнают, что такое страх,
Внезапно разгневавшись, президент воскликнул:
– Но они должны открыть эту Дверь! То, что так неприступно, так сильно укреплено, так охраняемо силами зла, должно содержать несметные богатства! Я должен их получить! Я мог бы пользоваться ими сам.,. И, может быть, эти христиане – наша последняя надежда. Мы должны сделать все возможное, чтобы они достигли цели.
Президент взглянул на Гозана, и тот снова склонил голову.
– Гозан, я назначаю тебя ответственным за оказание помощи этим людям. Будь обходителен и вежлив с американским ученым, Отведи его и его людей к Пасти Дракона и сопровождай их до самой Двери. Проверь, чтобы у них было все, что им надо,
Гозан поспешно ответил:
Да, господин президент! Все, что вы говорите, я сделаю...
И вдруг до его сознания дошли слова Аль-Даллама, так поразившие его.