Я зашаркал по тротуару, опустив голову. Спустя минуты три я понял, что отомщен, хотя бы частично, – судя по воплям настырного ресторатора, у него стибрили и смокинг, и рубашку, пока он качал права.

– Тебе повезло, – сказал американец, когда мы садились в такси.

– Спасибо вам. Огромное вам спасибо! Вы ведь мне, можно сказать, жизнь спасли. Вы только представьте, шел я себе по площади, любовался достопримечательностями, и вдруг они набросились на меня, как стая кровожадных волков.

Я повернулся и протянул моему спасителю руку. Его рукопожатие оказалось вялым. Когда мы проезжали мимо ярко освещенной мечети Кутубия, глаза у него сверкнули.

– Меня зовут Мартин Брок, – сообщил я, понимая, что, по крайней мере, такую правду он заслужил.

Глянув на меня с прищуром, он изобразил подобие улыбки, растянув свои тонкие губы чуть ли не до ушей.

– Юджин Ренуар, – представился он. – Зови меня Джин, но только не надо пудрить мне мозги. Договорились?

Такси остановилось у отеля «Мамуния», помпезного сооружения в стиле ар-деко. До сих пор мне еще ни разу не удавалось проникнуть в тамошний бар с кожаными диванами. Сейчас же, непринужденно улыбнувшись охраннику в феске, я следом за Джином вошел в вестибюль, на ходу отряхивая пиджак от пыли.

В отеле «Мамуния» останавливались толстосумы, как местные, так и из Европы, богатые туристы, предпочитавшие зрелищу заката в пустыне дорогущие коктейли и джазовые хиты, исполняемые на пианино. Мы сели за низкий столик и смерили друг друга оценивающими взглядами.

– Тебя не так уж сильно побили, – заметил мой спаситель. – Надеюсь, он того стоил.

– Вы о чем это? – спросил я, кивая бармену.

– Я о твоем ужине, – ответил он, пряча улыбку и делая вид, будто облизывает губы. Поняв, что я собираюсь возразить, он жестом остановил меня. – Я все видел. Наблюдал за тобой. Я там был.