Я знаю, что мы бы немедленно вернули все гонорары и бесплатно организовали новое размещение. Вы бы оказались во главе приоритетного списка на нового ребенка. Мы бы выплатили вам с Мелиссой большую компенсацию и принесли извинения. Все это в том случае, если сможем обойтись без суда и прессы. Думаю, вы согласитесь со мной, что последнее, чего хотели бы все, — это лишить детей шансов на будущее размещение в любящие семьи, которых такая ситуация может отпугнуть от усыновления.

— Это исключено, — сказала Мелисса скорее самой себе, чем Джули.

— Почему бы вашим адвокатам не связаться с нашими насчет этих встреч? — предложил я.

— Я думала, они уже это сделали.

— Мы ничего не слышали.

Джули пожала плечами:

— Я не адвокат.

— Мы тоже, — заметил я.

— Вы не понимаете, — сказала Мелисса. — Мы не можем потерять нашего ребенка.

Джули начала говорить, потом закусила губу и отвернулась.

— Мы не можем потерять нашего ребенка, — повторила Мелисса, но на этот раз ее голос был близок к крику.

— Судья Морленд могущественный человек, — негромко произнесла Джули. — У меня создалось впечатление, что он привык добиваться того, чего хочет.

— Расскажите мне о нем, — попросил я. — Хочу знать, с каким человеком мне придется бороться.

— Он богат. Насколько я понимаю, состояние принадлежит его жене. Судьям столько не платят. Многое вложено в недвижимость. Я говорю вам это, так как вы упомянули что-то насчет того, чтобы откупиться от Гэрретта. Не думаю, что вы можете это сделать. Судья выглядит приятным человеком — красивым, уверенным. Он сразу располагает к себе и вызывает желание понравиться ему, так как не хочется его разочаровывать.

— Когда я думаю, Джули, что вы втайне проводили все эти встречи и разговоры о нас, мне становится не по себе.

Она кивнула и снова отвела взгляд.