Мой гнев дошел до такой точки, что пришлось отвернуться.

— Юридически мы выполнили все необходимое, — почти виновато сказала Джули. — Мы поместили для него объявления и сделали все, что требовалось. Отсутствие подписанных бумаг не является необычным, так как судья по семейным делам всегда выписывает документы приемным родителям в таких случаях. В конце концов, мы не можем допустить, чтобы отсутствие биологического отца задерживало размещение.

— А вы контактировали с отцом Гэрретта? — спросил я. — Не поэтому ли он вмешался?

— Обычно мы не входим в контакт с родителями биологического отца. Это считается принуждением.

— Но вы знали о Джоне Морленде?

— Нет.

— Интересно, что не знала и мать Гэрретта, которая была с ним в Европе, когда ваше агентство его отыскало. Как она могла не знать?

Джули пожала плечами:

— Для меня это не имеет смысла, как и многое в этой ситуации. Может быть, она знала, но не хотела говорить мужу.

— Значит, судья Морленд появился на сцене, когда Гэрретт рассказал ему?

— Насколько я знаю, да.

— И тогда адвокаты Морленда связались с агентством.

Она посмотрела в пол.

— Да. Письмо от них пришло менее чем через десять дней после объявления. Если бы они подождали еще две недели, семейный суд гарантировал бы вам усыновление. Но время для вас неудачное.

— Похоже на то, — саркастически заметил я.

— Если вы и Мелисса решите не оспаривать права Морленда, наше агентство сделает все, что в наших силах, чтобы выправить для вас ситуацию.

— Что вы имеете в виду? — спросила Мелисса.

Джули вздохнула и посмотрела на нее:

— Я участвовала во встречах с нашим начальством и нашими адвокатами.