— Выкладывайте, — предложил я.

Ей понадобилась минута, чтобы подыскать слова.

— Не могу выразить, как скверно я себя чувствую в связи с возникшей ситуацией. Это никогда не должно было случиться с такой приятной парой, как вы.

— Согласен.

— Нам незачем утаивать от вас, что судья Джон Морленд связался с нами три месяца назад, — продолжала она. — Мы надеялись, что сможем уладить это, не беспокоя вас.

— Кто такой судья Морленд? — спросил я. — Биологический отец?

— Нет-нет. Биологический отец — его сын Гэрретт. Он учится в старшем классе высшей школы Черри-Крик. Ему восемнадцать.

— Невероятно, — промолвил я.

Джули пожала плечами:

— Согласна. Но если бы мы смогли уладить это друг с другом, то не были бы сейчас здесь. Не возникло бы никакой проблемы.

— Девяносто девять процентов, — сказал я. — Помните, вы назвали эту цифру, когда я спросил вас, подпишет ли биологический отец отказ от родительских прав?

Ее лицо омрачилось.

— Помню. И это правда. За свою жизнь я участвовала в почти тысяче размещений, и такое случается впервые. Мы просто не предполагали, что это возможно.

— Разве вы не говорили, что пытались найти биологического отца? — сердито спросила Мелисса. — И что он согласился подписать отказ?

Джули кивнула.

— Что же произошло?

— Мы отыскали его в Нидерландах, где он был на каникулах с матерью. Кажется, он гостил у родственников матери. С ним говорила моя сотрудница. Она объяснила ему ситуацию и позже рассказала, что он был удивлен. Он согласился подписать отказ и дал нам номер факса, по которому его можно найти. Мы отправили бумаги.

— Но он не подписал их, — сказал я.

— Мы упустили мяч. Женщина, которая контактировала с ним, ушла из агентства. Если бы кто-нибудь из нас мог предположить, что он откажется подписать, мы бы держали вас в курсе дела. Но насколько мы знали, он не жаждал быть родителем. Конечно, мы его не принуждали. Решить должен был он сам.