Управление цюрихской полиции находилось всего в нескольких сотнях метров от железнодорожной станции на Цойгхаусштрассе, между мутной рекой Силь и большим железнодорожным депо. Габриеля провели через мощенный камнем центральный двор в пристройку из алюминия и стекла, где располагался отдел убийств. Там его поместили в комнату для допросов без окон, где стоял стол светлого дерева и три разных стула. Багаж у него отобрали, вместе с красками, кистями и химикалиями. Как и бумажник, паспорт и мобильный телефон. У него забрали даже часы. Он полагал, что они надеются дезориентировать его и запутать. Он был уверен, что знает технику допроса лучше цюрихской полиции.

Его уже трижды допрашивали три разных офицера: сначала кратко на вокзале, прежде чем арестовать, и дважды в этой комнате. Судя по одежде и возрасту, значимость тех, кто вел допрос, прогрессировала.

Дверь отворилась, и в комнату вошел один-единственный офицер. Он был в твидовом пиджаке и без галстука. Назвался старшиной Баэром. Он сел напротив Габриеля, положил на стол папку и уставился на нее, точно это была шахматная доска и он обдумывал следующий ход.

– Назовите ваше имя, – выпалил он по-английски.

– Оно не изменилось с тех пор, как меня в последний раз об этом спрашивали.

– Скажите мне ваше имя.

– Меня зовут Марио Дельвеккио.

– Где вы проживаете?