Дойдя до следующего угла, я уже готов был вернуться, как вдруг увидел на канализационном люке след от розового мелка. Это значило, что Дженни проходила здесь сегодня, ведь ее дом оставался в противоположной стороне!

Я обрадовался — я правильно догадался, как ее можно найти! «Я наверняка ее найду!» На минуту я даже перестал бояться. То, что я делал, походило на нашу детскую игру в «полицейских и воров». Я шагал дальше по другому кварталу, и там тоже было много витрин, но я обнаружил мусорный ящик, который забыли убрать, и на нем заметил розовую черточку.

В следующем квартале я ничего не увидел, хотя там было достаточно подходящих мест, чтобы порисовать мелками. Я решил, что Дженни там не проходила, и свернул на другой тротуар. И там, на фонарном освещенном столбе, я различил едва заметный след. Я уже не сомневался, что мне сопутствует удача.

Я миновал еще несколько кварталов и везде находил какие-нибудь отметинки мелком, как вдруг они исчезли. Я искал-искал и ничего не находил. Может, она исписала весь мелок? Или он заметил и забрал у нее мелок? Нет, Дженни ни за что не рассталась бы с таким сокровищем, и к тому же это была большая улица Аллен, всегда очень оживленная днем. Он не рискнул бы быть грубым с Дженни на глазах у прохожих.

Теперь я шел по левой стороне, слева находится сердце — вот почему я выбрал эту сторону. Здесь имелось много всего, что можно было бы разрисовать: старые обветшавшие дома, на которых здорово смотрелись всякие цветные каракули. Здесь следов мела хватало, это-то и было плохо. Все стены были изрисованы, кое где мелькали слова, которые называют «грязными». Но все это было начерчено белым мелом, значит, не рукой Дженни. И вдруг я снова увидел ее след: линию, которая прерывалась на окнах и дверях. Это был желтый мелок. Наверняка розовый у нее кончился, и она начала чертить желтым.

По этому следу идти было так легко, что я побежал по дороге. Лучше бы я этого не делал. Неожиданно я выскочил к небольшому переезду, где стояло несколько мужчин. А на углу я увидел машину с зажжеными фарами. Но что меня больше всего испугало, — это то, что среди этих мужчин был мой отец. Я отскочил назад как сумасшедший! К счастью, отец стоял спиной ко мне и меня не заметил. Я услышат, как он сказал: