На полу стояла складная детская коляска. Фредрик присел на корточки и вгляделся в круглое детское личико. Оливия, как обычно, спала очень крепко, несмотря на сильный шум внизу. Она была надежным ребенком, для всего у нее было отведено точное время. Когда она спала, разбудить ее было практически невозможно.

Личико девочки временами подрагивало, словно по ее нервам проносилось дуновение невидимого ветерка. На лице в такие моменты отражались самые разнообразные чувства: радость, печаль, боль, ярость, — но ни одно из них не задерживалось надолго. Ветер стихал, и личико снова становилось ясным и умиротворенным.

Как она прекрасна, его дочурка. И с каким трудом она ему досталась. Ему пришлось просить и умолять. После появления на свет Фабиана Паула объявила, что ни за что на свете не будет больше рожать.

Это были долгие и тяжкие роды. Наверное, не тяжелее, чем у других первородящих, но Паула всегда страдала необъяснимым страхом перед всем, что могло причинить телесную боль. Когда у нее брали кровь, она могла упасть в обморок, когда ходила к дантисту, зубы ей лечили под гипнозом. При рождении Фабиана ей не дали наркоз, как обещали, и из-за этого, как думала Паула, роды стали для нее травмой, которую не смогли забыть ни она, ни Фредрик.

Ее страх сильно трогал Фредрика, потому что вообще-то Паула была очень сильной личностью. Она могла подвергать себя непомерным физическим нагрузкам, бесстрашно каталась на горных лыжах и ходила под парусом при самом сильном ветре, что очень нравилось Фредрику.

После рождения Фабиана Фредрик твердо решил, что он останется их единственным ребенком.

Но он очень хотел девочку. Втайне он очень жалел о том, что Фабиан был мальчиком.

Да и вообще, очень рискованно иметь только одного ребенка. Фредрик был предусмотрительным человеком, всегда готовым к худшему. Не в его обычае ставить все на одну карту. Риск лучше делить.