— Йонг, у вас здесь есть стенографистка?

— Да, конечно. Жан!

— Да, сэр! — ответил, вскакивая, светловолосый молодой человек.

— Вы слышали, что сказал полковник?

— Да, сэр. — Он посмотрел на де Граафа. — Что мне ей сказать?

— Попросите стенографистку записать то, что ей сейчас скажут по телефону. И пусть отпечатает мне этот текст. Ты, Питер, определенно, ясновидящий.

— Это FFF?

— Да. Точнее, это пресса. FFF потребовались услуги прессы. Обычный анонимный звонок в газету. Помощник редактора, который отвечал на звонок, оказался сообразительным и записал разговор на пленку. Но я думаю, что это нам совершенно ничего не даст. Как я понял, сообщение было довольно длинным. Сам я не

блестяще владею стенографией. Так что давайте наберемся терпения.

Ждать им пришлось не более четырех минут. В зал вошла девушка и протянула де Граафу отпечатанную на машинке страницу. Полковник поблагодарил ее. Быстро пробежал взглядом текст и сказал:

— То, что случилось сегодня, станет девизом этих террористов. Как я понял, они сделали довольно наглое заявление. Вот что в нем говорится:

"Вероятно, в следующий раз ответственные лица в Амстердаме более внимательно отнесутся к нашим словам. Теперь они знают, что у нас слово не расходится с делом. Нам не поверили, и из-за этого произошло много неприятностей. Ответственность за гибель самолетов несет мистер де Йонг. Его предупреждали, а он эти предупреждения проигнорировал. Мы сожалеем о напрасной гибели трех пассажиров на борту «фоккера», но снимаем с себя всякую ответственность. Мы не могли предотвратить взрыв. — Де Грааф сделал паузу и посмотрел на ван Эффена. — Интересно?

— Очень. Значит, у них был наблюдатель. Нам его никогда не найти. Он мог быть в аэропорту. Но здесь ежедневно бывают десятки людей, которые не являются сотрудниками аэропорта. Как мы понимаем, это мог быть и человек с биноклем вне аэропорта.