Задув свечу, Кулл откинулся на подушки своей широкой кровати и закрыл глаза, но через некоторое время почувствовал, что, несмотря на усталость, сон к нему не идет. Он размышлял о событиях предшествующих дней — военном походе против туранцев, уже давно терроризирующих своими грабительскими набегами Малые Княжества.

Обескровленные и потерявшие значительную часть армии в изнурительных схватках со свирепыми язычниками, воевавшими в нарушение всех правил ведения войны, правители Малых Княжеств в отчаянии обратились к валузийскому царю с просьбой о помощи. Кулл немедленно согласился, едва скрывая радость варвара, предвкушающего бешеный головокружительный вихрь сражения — настоящего дела, по которому он уже порядком соскучился. Поход был недолгим и успешным. По возвращении в столицу Валузии состоялся военный парад, завершившийся пиром, в нем участвовали и представители Малых Княжеств.

За окном раздавалось пение птиц и журчание воды в фонтанах. Кулл невольно вспомнил, как сегодня во время пира с ним произошло что-то странное. Осушив несколько кубков, он вдруг почувствовал странное оцепенение. Голоса присутствовавших слились для него в один низкий монотонный гул, в котором нельзя было различить ни слова; их лица, озаряемые отблесками факелов, превратились в одно неясно мерцающее световое пятно. Лихорадочно цепляясь за остатки сознания и стараясь не утратить чувства реальности, Кулл заставлял себя думать, что это всего лишь переутомление.

Правда, в одном из боев с туранцами он получил удар по голове, но на такой пустяк не стоило обращать внимания — бывали раны и похуже.