Тору обладал удивительными способностями: двигаться абсолютно бесшумно, проходить через любые посты стражи, оставаясь незамеченным, находиться одновременно в нескольких местах и слышать даже сквозь толстые каменные стены. Кулл в глубине души немного побаивался этого молчаливого человека с непроницаемым лицом и немигающим взглядом, но все же проникся к нему доверием после того, как Тору несколько раз блестяще доказал свою преданность Ка-ну, пославшему его охранять владыку Валузии, — а значит, и преданность самому Куллу.

Тору дождался, когда слуги покинули Тронный зал, и только после этого заговорил:

— Ваше Величество, я только что видел человека, который под видом слуги шел с подносом по коридору, ведущему в нижние помещения дворца. Я проследовал за ним и убедился, что он спустился в кладовую. Там он зажег свечу и принялся что-то искать. Оставив его, я поспешил сообщить вам об этом.

Кулл недоуменно взглянул на Тору.

— А почему это не мог быть настоящий слуга, выполняющий свои обычные обязанности? Мало ли что человек ищет в кладовых — после вчерашнего пиршества наверняка было попорчено достаточно утвари, вот и понадобилось что-нибудь заменить.

Но Тору невозмутимо покачал головой.

— Нет, Ваше Величество, — бесстрастным голосом произнес он, не мигая глядя на Кулла. — Это был не слуга. Я узнал его.

— И кто же он? — нетерпеливо воскликнул Кулл, поражаясь привычке Тору умолкать на самом интересном месте.

— Бифар, сын и наследник Керума, участвовавший вместе с вами в походе туранцев и приглашенный в числе прочих в столицу Валузии на праздник.

Кулл нахмурился и пожал плечами. Макания, одно из Малых Княжеств, выставила в поход самое малочисленное и плохо обученное войско, во главе которого стоял Бифар. За время похода он не проявил особой храбрости, но и трусом его тоже нельзя было назвать. Его отец Керум был куда более опытный воин, но, сославшись на болезнь, он остался дома, послав вместо себя сына.

Кулл решительно поднялся и направился к дверям Зала Приемов, Тору последовал за ним.