— Блеск! — искренне восхитился генерал. — То, что старенький и пьяненький доктор прописал! Так, а что на правую стенку?

— Предлагается повесить данный коллаж, — Артём аккуратно пододвинул по столешнице вторую рамку.

Коллаж был выполнен мастерски: Спасская башня Кремля с рубиновой звездой, а рядом с ней — здание Адмиралтейства со знаменитым корабликом на позолочённом шпиле. Складывалось устойчивое впечатление, что на картинке был изображён единый архитектурный комплекс, выстроенный по чьему-то гениальному замыслу.

— Полный отпад! — довольно улыбнулся Палыч. — Третью давай!

На третьей фотографии красовался непрезентабельный мужчинка: средних лет, коротко стриженный, в чёрных очочках, с презрительно сжатыми — в бесцветную нитку — тонкими губами.

Чёрные кустистые брови генерала удивлённо поползли вверх:

— Это что ещё — за хрен с безымянной горы? Я лично знаю в лицо всех значимых — и отечественных, и зарубежных — рыцарей плаща и кинжала. Не, этот фраер будет не из наших…. Кто таков?

— Александр Александрович Бушков! Любимый писатель Владимира Владимировича и Дмитрия Николаевича!

— Точно знаешь? Проверенная информация?

— Абсолютно! И тот, и другой в своих речах постоянно цитируют Бушкова. Даже, если говорят своими словами, то стиль — несомненно — "бушковский". Гадом буду!

— Будешь, если прикажу! — ласково усмехнулся генерал и уверенно нажал пальцем на круглую красную кнопку, вмонтированную в столешницу: — Катенька, солнышко ясное, зайди, пожалуйста!

— Звали, Виталий Павлович? — в приоткрытых дверях показались круглые и аппетитные, загорелые — до полного сумасшествия — коленки…

— Конечно, звал, дорогая моя! Вот, тебе три картинки в рамочках, необходимо их размножить — по количеству кабинетов в нашей Конторе. Только с размерами надо правильно сообразить…. Мне всю эту благодать укрупни раза в три, полковникам — в два, всем остальным так оставь, перебьются…